Сергей Болотников ДЕЙСТВО роман Пролог Дом без привидений Привидений в доме и вправду не было Зато было все остальное Ничем впрочем этот дом странен не был обыкновенная панельная многоэтажка четырнадцать неряшливых проткнутых окнами квадратов простираются в небеса да ровная как по линейке крыша с торчащими ржавыми грибками вентиляции Неровные черные стыки ободранные стены со следами старой бурой краски неустроенные квартиры, низкие потолки словом, возвышалось это все из ядреной осенней грязи в одном из близких Подмосковных городов таких близких что их уже можно было считать Москвой только маленькой Возвышалось и не привлекало к себе никакого внимания В городе есть дома и получше даже панельные благо сейчас даже эта скоропортящаяся продукция вполне может стать элитным жильем с нежно розовыми стенами и стеклопакетами Но этот дом не элитный.у него нет никаких шансов им стать В нем имеется лифт и три подъезда и, понятное дело, угластый подъемник может обслужить только один из них Но жильцов соседних это ни в коей мере не волнует потому как ценный механизм принадлежащий одному из подъездов все равно осчастливливает своих владельцев более-менее бесперебойной работой крайне редко Зато в его привычке часто выходить из строя без объяснения причин Бывалые жильцы это знают и потому не спешат пользоваться коварной машиной, даже если она проявляла твердые признаки работоспособности Новички же за прошедшее бурное десятилетие в доме сыграли уже три свадьбы которые фактом своим полностью и бесповоротно обязаны не вовремя заклинившему подъемному механизму И сейчас войдя в его обитое вытертым древозаменителем нутро можно заметить полустертые писанные шариковой ручкой стихи что оставили на его стенах безвестные мечтатели безнадежно опоздавшие домойна работув институт энное количество лет назад Помимо лифта у дома есть домофон который работает всегда хотя периодически уличные вандалы пытаются пресечь его жизненный путь Он звенит впуская вас внутрь и побренькивает выпуская Его стоппер закрепленный под верхней кромкой дверного проема пропускает лишь людей ростом ниже метра восьмидесяти Жильцы выше молча страдают и приобретают раболепную привычку пригибать головы, входя в абсолютно любую дверь, теми самым сильно роняя к себе уважение Домофон работает не один ему помогает консьержка имени ее никто не знает, и к тому же создается впечатление, что они все время меняются.
Возможно так оно и есть докапываться до истины никто не пробует жильцам просто важно знать что кто-то сидит внизу олицетворяя собой вторую линию обороны перед ВНЕШНИМ МИРОМ что настойчиво стремится попасть внутрь панельной крепости большинства живущих здесь людей Коньсъержка смотрит старый черно-белый телевизор и с кем-то разговаривает С кем никто не знает. Может быть с домофоном, который всегда отзывчиво звонит в ответ и ободряюще подмигивает красной лампочкой С жильцами консьержка не разговаривает Сразу за ней начинает тонкая кишка коридора которая ведет куда-то дальше освещая вам путь одинокими люминесцентными лампами да изредка встречающимися провалами окон Коридор длинен и уныл и ясно видно что у архитекторов что проектировали давным-давно это строение была масса свободного времени и потуги на эстетство. Нет, коридор, безусловно, не Критский лабиринт но свежевъехавшие жильцы тратят не одну и не две завлекательные минуты чтобы добраться через эти покрашенные зеленоватой потрескавшейся краской хитросплетения до вожделенного лестничного пролета Который в противовес коридора всего один и ведет строго ввысь Зимой его ступеньки леденеют Разрываемая лестничными клетками череда ступенек ведет под самую крышу нигде больше не отклоняясь от строгой прямой Подход к квартирам прост пор три на каждой клетке две двери рядом друг с другом и одна прячется за поворотом Бывает жильцы задумываются над этим противоречием коридора и лестницы в небо но куда чаще просто поминают нерадивым дизайнеров крепким словцом в очередной раз пытаясь в полной разбитых ламп темноте нащупать дорогу к выходу Под крышей дома лестница заканчивается завешенной угрюмым амбарным замком лестницы на чердак.
